Столповская О.Н.

Оптимизм и пессимизм — это типичные варианты описа­ния человеком причин своих успехов и неудач. Оптимист считает успехи следствием своего труда, а неудачи восприни­мает, скорее, как случайные, поэтому не сильно огорчается. Пессимист, напротив, рассматривает свои достижения как случайные, а вот ответственность за неудачи полностью бе­рет на себя, очень переживает, чувствует себя виноватым. Неудачи для него настолько сильно эмоционально окрашены, что пессимист обобщает их во времени и пространстве: «Если у меня что-то не выходит, значит, не получится и все остальное. И не будет получаться никогда». Что является след­ствием такого заключения? Раз все равно ничего не выйдет, нечего и стараться. И на самом деле, у пессимистов суще­ственно снижена эффективность труда. Они склонны к чув­ству беспомощности, отказу от стратегии преодоления в слу­чае появления трудностей, то есть к пассивности.

Действительно ли пессимизм и оптимизм так влияют на активность людей? Можно отвлечься от учеников и в качестве примера вспомнить рассказ известного психолога В. Франкла о жизни в немецком концлагере. Он говорил, что вера в буду­щее, возможность мысленно увидеть свое завтра помогали людям выживать в нечеловеческих условиях.

Если не брать в расчет экстремальные ситуации, на что могут повлиять оптимизм и пессимизм? Как уже говорилось, на качество обучения. Познакомимся с результатами экспериментов, которые проводились с четвероклассниками. Предваритель­но продиагностировав учеников на наличие оптимизма и пес­симизма, каждому из них предложили серию неразрешимых задач, то есть поставили ребят в ситуацию заведомой учебной неудачи. После этого дали задачи, имеющие решение. В ито­ге, приступая ко второй серии, пессимисты считали, что смо­гут решить только 50% заданий. Оптимисты верили, что им под силу все 90%.

Оптимизм и пессимизм проявляются также и в отношении экзаменов. Мартин Зелигман изучал этот вопрос, наблюдая за студентами. Он изучал корреляцию успешности студентов в первую сессию (наиболее стрессовую, по его мнению) с уров­нем знаний (определялся по среднему баллу аттестата) и уров­нем оптимизма-пессимизма, который диагностировался в сен­тябре. Он не обнаружил взаимосвязи между успешностью сда­чи сессии и средним баллом аттестата, зато нашел корреля­цию между успешностью и показателем оптимизма-пессимиз­ма. Выяснилось, что среди оптимистов не оказалось не сдав­ших экзамены, а 30% пессимистов сессию провалили.

Есть данные, которые свидетельствуют о том, что опти­мизм повышает профессиональную успешность во многих областях, и особенно в тех, где важно идти дальше, несмотря на неудачи. Например, выяснилось, что страховой агент обя­зательно должен быть оптимистом.

Ну и, конечно, оптимизм влияет на состояние здоровья. Американский врач Мадлон, заведующая кафедрой ухода за детьми Медицинского факультета Йельского университета, к примеру, утверждает, что беспомощность негативно влияет на здоровье, повышает риск раковых заболеваний.

«Оптимисты реже подхватывают инфекционные болезни, чем пессимисты», «Наша иммунная система гораздо лучше функционирует, если мы настроены оптимистично», — може­те ли вы согласиться с этими высказываниями? Оказывается, они верны. Действительно, часто впадая в депрессию при не­удачах, человек как бы расшатывает свою иммунную систему.

Хочется поделиться результатами еще одних любопытных экспериментов. Мартин Зелигман обратился через прессу к людям старшего возраста с просьбой предоставить для анализа дневники, которые они вели в молодости, и описать свою жизнь сейчас. Выяснилось, что стиль описания плохих событий за 50 лет у людей не изменился. К примеру, если в подростковом возрасте девочки писали, что мальчики ими не интересуются, потому что считают непривлекательными, став бабушками, начали жаловаться на внуков, которые их не посещают, и упот­ребляли в обоих случаях примерно одни и те же слова.

Зелигман также описывает исследование, проведенное по программе Фонда Гранта. Среди выпускников Гарварда в 40— 50-е годы были выявлены здоровые, интеллектуально одарен­ные люди. За ними в течение 50 с лишним лет осуществлялось наблюдение. Оказалось, что до 45 лет оптимизм практически не влиял на здоровье. Однако в среднем возрасте пессимисты начинали болеть чаще, чем оптимисты. А в 60 лет их здоровье было уже намного хуже.

Попробуем распознать по речи оптимистов и пессимистов. К кому можно отнести следующие высказывания? «Ты все время ворчишь» (причина постоянная). «Наш начальник — сущий осел» (причина постоянная). «Ты сердишься, если я не убираю свою комнату» (причина временная). «Начальник се­годня в плохом настроении» (причина временная). «Все муж­чины — тираны» (безнадежность). «Муж еще не научился дома полностью отключаться от работы» (надежда). «С возрастом все полнеют» (безнадежность). «Если следить за собой, то фи­гура сохранится» (надежда).

Много ли сейчас оптимистов? Как вы думаете, сколько их среди детей? Среди взрослых?

Действительно, пессимизм сегодня становится не болезнен­ным исключением, а привычным состоянием. Во многом это является следствием преобладания в обществе так называемого негативного программирования, которым пронизаны сегодня СМИ, в особенности некоторые рекламные ролики. Вспомним, к примеру, такой — мчится машина «скорой помощи», и звучат слова диктора: «Завтра эта машина приедет за вами».

Негативному программированию в первую очередь под­вержены те взрослые, которые испытали его еще в детстве. Но современные методы воспитания детей просто прониза­ны им. Это особенно заметно, если сравнить специфику со­циализации ребенка в современном и традиционном обще­ствах. В традиционном обществе во всех обрядах, сопровож­давших ребенка, начиная с младенческих (перерезания пупо­вины, первого купания, первого пеленания, укладывания в колыбель и т.п.), присутствовали благопожелания, которые выполняли функцию позитивного программирования. Они оказывали внушающее воздействие сначала на родителей: формировали у них веру в то, что малыш будет расти здоро­вым и успешным, — а позже и на самого ребенка: способ­ствовали развитию у него такого качества, как оптимизм. Современный ребенок, напротив, чаще включен в процесс негативного программирования, поскольку родители и дру­гие взрослые скорее склонны отмечать его недостатки, чем достоинства. Нередко ребенок вообще не имеет представле­ния о своих хороших качествах.

Как часто наши дети слышат от родителей такие фразы: «Ты слишком ленива», «Вечно с тобой что-то случается», «Ты убиваешь меня своими двойками».

Что делать учителю для повышения качества обучения, если он заранее знает, что в классе, вероятнее всего, много пессимистов?

Правильные реакции на неправильные действия детей:

1. Не использовать обобщения: «Ты никогда не делаешь уроки», «Ты всегда сдаешь неряшливые тетради». Вме­сто этого делать конкретные замечания: «Ты недоста­точно старался».

2. Не использовать фразу «Ничего страшного».

3. Чаще употреблять воодушевляющие высказывания.

4. Снижать значимость контрольных и экзаменов, чтобы она не была чрезмерной: «Экзаменов будет еще много».

5. Чаще применять крылатые фразы: «Не ошибается тот, кто ничего не делает», «Успех радует, а учит ошибка», «Умный не стремится избегать ошибок, но стремится исправить» и т.п.

Можно использовать их в качестве плакатов.

6. Включать в урок задания типа «Поправь учителя» (ос­новная мысль: и учитель ошибается — значит, это не страшно), «Исправь ошибки друга», «Исправь ошибки Незнайки» (основная мысль: я умею не только делать ошибки, но и искать их у других), «Догадайся, почему Буратино ошибся?», например, был невнимателен, не знал проверочное слово, не выделил корень и не назвал орфограмму (основная мысль: нужно искать причину всякой ошибки) и т.п.

Такие задания будут способствовать развитию у детей познавательной рефлексии.

Литература:

Хухлаева, О.В. Школьная психологическая служба. Работа с педагогами / О.В. Хухлаева. - М.: Генезис, 2008. - 192 с.